CMS для SEO – возможно ли?
Разве знал я тогда, что великая и, может, последняя корейская община хотя бы мной замаливала грех всего умершего человечества, которое, не желая этого, умертвило себя, поспешив жить красиво (как ему казалось) и прогрессивно. Разве мог я знать тогда, что нет восточной культуры и философии, а есть просто знание, которое родилось вместе с людьми. Мне страшно, что я делил мир на традиции, культуры, национальности. Ну, не виноват Восток, что он самый древний! И что все или почти все началось с него: единение с природой,
умение разговаривать с ней, слушать и понимать ее. Да просто быть частью того, из чего мы давно выпали. “Мертвая и больная…” – как страшно говорил Юнг.
…И пришли демоны, и покрасили людей в разные цвета. И объединились люди: красные с красными, черные с черными, желтые с желтыми, белые с белыми. И каждые посчитали себя лучшими,
чем другие, и решили стать мудрее, чем другие. И все дали Космосу свои имена. И все говорили, что они ближе к Нему и Он любит их больше.
Ну, пусть даже так. Но ведь есть люди, которые и вовсе, как они говорят, не хотят ждать милости от природы, а берут, что желают. Как же можно ждать милости от самого себя и у себя же брать?..
Юнг говорил, что это демоны. Какой ужас! Ведь их больше! Как страшно и непонятно было тогда…
Но были проблемы и попроще. Община обслуживала и кормила себя сама. Работали все, кроме нас с Юнгом. Он спокойно заполнял мою пустоту. Но я ощущал, что Юнг очень спешил.
Как удивлялся я тогда всему новому! Стихий четыре: земля, вода, воздух, энергия (солнце). Когда они соединяются, происходят страшные катастрофы. И еще, когда они соединяются,
происходит жизнь. Ведь мы тоже состоим из этих стихий. А значит, поняв их и овладев ими, мы можем разрушать и создавать. Вот как страшна пустота в человеке. Пустой, мертвый,
а значит – ему все равно. Мне стало легко. Я понял, что не замыкаю космическую цепь, я – не частица, а точная копия Космоса. Хотя, может, и частица. Но, Создатель, спасибо Тебе за разум!
Я никогда не буду разрушать. Я точно знаю, что такое разум. Это – созидание. И пусть вначале это не судьба и не спасение чего-то, а помощь ближнему хотя бы тем, что умеешь унять его боль.
… Сошли с неба демоны. Один дал человеку попробовать молока. Тому понравилось. Второй дал попробовать яйцо. Тоже понравилось. Третий – кусок младшего брата. И тоже понравилось.
Стал человек грешен, болезнен и смертен. Себе я нравился. Похудел килограммов на двадцать – ведь братьев меньших в общине не ели. Как говорил мне однажды, улыбаясь, Юнг: – Скусал младсего – и до старсого рядом.
... Однажды зимой я спросил Юнга, что он думает о женщинах. Он, посмотрев на меня, пожал плечами.
– Зенсина, обсина, осень плехо.
Я сказал, что понимаю. Община имеет свою цель, она учит других, живет в аскетизме, но ведь женщин не отрицает. Юнг снова пожал плечами:
– Мусцина – семя, зенсина – земля. Создатель все делить пополам. Плохой семя садить – плохой росток расти.
Я понял, что для него это просто и ясно. Ведь женщина действительно, в буквальном смысле, все вбирает в себя от мужчины: его мысли, его цель, да и его самого. А если нечего дать?
Нечего посадить? И вдруг я понял самое простое, чего не смог бы понять никогда.
“Она его за муки полюбила, а он ее – за состраданье к ним”.
А раньше сострадание я путал даже не знаю с чем. Строки казались глупыми.
Путь, знание – ведь это тоже страдания, пусть радостные, но все же страдания. Я начал вспоминать классиков. Набор был небольшой, но я вспомнил: “Потеряв любовь женщины, можно винить лишь себя”.
Ox, как не хватает Юнга с его объяснениями. Нет, не демоны они. Ведь чувствовали это, только до конца не объясняли. Наверное, не могли, а может, и не хотели. Нет, все же без демонов здесь не обошлось…